Последний
день перед рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули
звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему
миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа.(1) Морозило
сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрип мороза под сапогом
слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась
под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы
вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрипучий снег.
Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошел тучею по
небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле
(1) Колядовать
у нас называется петь под окнами наканунерождества
песни, которые называются колядками. Тому, ктоколядует,
всегда кинет в мешок хозяйка, или хозяин, или ктоостается
дома колбасу, или хлеб, или медный грош, чем ктобогат.
Говорят, что был когда-то болван Коляда, которогопринимали
за бога, и что будто оттого пошли и колядки. Кто егознает?
Не нам, простым людям, об этом толковать. Прошлый
годотец
Осип запретил было колядовать по хуторам, говоря,
|
что
будто сим народ угождает сатане. Однако ж если сказать правду,то
в колядках и слова нет про Коляду.
Поют часто про рождествоХриста;
а при конце желают здоровья хозяину, хозяйке, детям ивсему
дому.
Замечание пасечника. (Прим. Н.В.Гоголя.)
Если
бы в это время проезжал сорочинский заседатель натройке
обывательских лошадей, в шапке с барашковым околышком,сделанной
по манеру уланскому, в синем тулупе, подбитом чернымисмушками,
с дьявольски сплетенною плетью, которою имеет онобыкновение
подгонять своего ямщика, то он бы, верно, приметилее,
потому что от сорочинского заседателя ни одна ведьма
насвете
не ускользнет. Он знает наперечет, сколько у каждой
бабысвинья
мечет поросенков, и сколько в сундуке лежит полотна,
ичто
именно из своего платья и хозяйства заложит добрый
человекв
воскресный день в шинке. Но сорочинский
заседатель непроезжал,
да и какое ему дело до чужих, у него своя
волость. Аведьма
между тем поднялась так высоко, что одним
только чернымпятнышком
мелькала вверху. Но где ни показывалось
пятнышко, тамзвезды,
одна за другою, пропадали на небе.
Скоро ведьма набралаих
полный рукав. Три или четыре еще
блестели.
|